Литературная норма – это принятые в языковой практике образованных людей правила произношения, употребления слов, использования грамматических и стилистических средств. Нормы складываются в результате сознательного отбора языковых средств в процессе коммуникации и возводятся в ранг правильных, общеобязательных. Норма культивируется в печатных изданиях, средствах массовой информации, в процессе школьного обучения русскому языку. Кодификацией нормы называют закрепление ее в словарях, грамматиках, учебных пособиях. Норма относительно стабильна и системна, так как включает в себя правила выбора элементов всех уровней языковой системы; при этом она подвижна и изменчива, так как может изменяться с течением времени под воздействием разговорного языка. Нормы современного русского языка закреплены в изданиях Российской Академии Наук: Грамматике русского литературного языка (М., 1970), Русской грамматике в 2-х тт. (М., 1980), Словаре русского языка в 4-х тт. под ред. А.П. Евгеньевой (1981-1984) и других изданиях справочного характера: словарях грамматических трудностей, орфоэпических словарях, словарях паронимов, синонимов и под.

Следует различать понятия нормализации и кодификации. По мнению Л.К. Граудиной, термином нормализацияобозначается комплекс проблем, предполагающих освещение следующих аспектов: 1) изучение проблемы определения и установления нормы литературного языка; 2) исследование в нормативных целях языковой практики в ее отношении к теории; 3) приведение в систему, дальнейшее совершенствование и упорядочение правил употребления в случаях расхождения теории и практики, когда проявляется необходимость укрепления норм литературного языка» (Граудина Л.К. Вопросы нормализации русского языка: Грамматика и варианты. – М.,1980. - С. 3). Наиболее оптимальным является определение нормализации как процесса становления, утверждения нормы, ее описания и упорядочения языковедами. Нормализация представляет собой исторически длительный отбор из языковых вариантов единых, наиболее употребительных единиц. Нормализаторская деятельность находит свое выражение в кодификации литературной нормы – ее официальном признании и описании в виде правил (предписаний) в авторитетных лингвистических изданиях.

Таким образом, то или иное явление, прежде чем стать в кодифицированном литературном языке нормой, переживает процесс нормализации, а в случае благоприятного исхода (широкого распространения, общественного одобрения и т.п.) закрепляется, кодифицируется в правилах, фиксируется в словарях с рекомендательными пометами.

Становление норм – это сложный и противоречивый процесс. «Объективный, динамический и противоречивый характер норм русского литературного языка диктует необходимость сознательного и осторожного подхода к оценке спорных фактов современной речи… К сожалению, не во всех научно-популярных книгах и массовых пособиях по культуре речи обнаруживается научно обоснованное и в достаточной мере деликатное решение сложных проблем литературной нормы. Наблюдаются факты и субъективно-любительской оценки, и случаи предвзятого отношения к новообразованиям, и даже проявления администрирования в вопросах языка. Действительно, язык принадлежит к числу тех феноменов общественной жизни, относительно которых многие считают возможным иметь свое особое мнение. Причем эти личные мнения о правильном и неправильном в языке высказываются нередко в самой безапелляционной и темпераментной форме. Однако самостоятельность и категоричность суждений не всегда означает их истинность» (Горбачевич К.С. Нормы современного русского литературного языка. – М., 1981. – С. 32).

Норма языка – категория социально-историческая по своей природе и динамическая по характеру функционирования и развития. Она стабильна и системна и вместе с тем устойчива и подвижна. В ее реализации и закреплении большую роль играет стремление говорящих и пишущих к сознательному сохранению традиций в использовании языковых средств.

Нормы существуют на разных уровнях языка – фонетическом, лексическом и грамматическом. Фонетические нормы диктуют правила произношения звуков, слов и высказываний. Лексические нормы определяют правила и порядок использования слов и устойчивых выражений (фразеологизмов) языка в соответствии с их значением и экспрессивно-стилистическими свойствами. Грамматические нормы устанавливают правила образования форм слов, правильность построения словосочетаний и предложений, рекомендации по их употреблению в тех или иных сферах коммуникации.

Норма различается по степени устойчивости в разных уровнях языка и в различных условиях общения. Так, сфера действия фонетических норм системна, обязательна для исполнения. Совокупность норм литературного языка, связанных со звуковым оформлением морфем, слов, предложений, называется орфоэпией. В орфоэпию включаются все произносительные нормы литературного языка, как системные, так и вариативные. К системным нормам относят редукцию безударных гласных неверхнего подъема – аканье, оглушение звонких согласных на конце слова и ряд других, которые определяются фонетическими законами русского языка. К вариативным нормам относят произносительные особенности представителей разных поколений: так, представители старшего поколения произносят булошнаja, молошнаja, мылса, бралса, з’в’ер’, д’в’ер’, от’еч’ескъj, а представители младшего поколения – булочнаja, молочнаja, мылся, брался, зв’ер’, дв’ер’, от’еч’еск’ьj. Различные особенности произношения могут характеризовать общенародную и профессональную сферу употребления, например, врачи говорят алкоголь, шахтеры – добыча. Орфоэпические варианты произношения могут принадлежать к разным стилям, в разговорной речи возможно произношение хто, тыща, писят, Николаич и др. Фонетические нормы характеризуются как произносительные, содержащие правила произношения звуков и их сочетаний, и суперсегментные, диктующие место постановки ударения в слове и выбор интонационной конструкции.

На лексическом уровне норма регулирует использование стилистически и экспрессивно окрашенных или нейтральных лексем в соответствии с содержанием и целью речи. Так, синонимические ряды организуются не только на основе сходства, но и на основе различий: слова-синонимы различаются по стилистической и экспрессивной окраске: бежать – нестись, смотреть – уставиться – вылупиться, очи – глаза – зенки; сочетаемости: старый – пожилой (только о человеке); ухаживать – смотреть за…; оттенкам в значении: старый – ветхий – пожилой. Говорящий выбирает нужное слово в соответствии с собственным замыслом и условиями коммуникации; так, экспрессивная лексика допустима в разговорной речи, публицистике, художественной речи, но ее употребление в книжных стилях – научном, официально-деловом – нарушает сложившиеся нормы русского литературного языка. Следовательно, для правильного, нормативного употребления слова или фразеологизма необходимо знать его значение, сочетаемость и стилистические свойства. Нарушение лексических норм часто происходит при использовании паронимов – близких, но не тождественных по звучанию и значению слов, таких, как представить – предоставить, дипломатичный – дипломатический, удачный – удачливый; фразеологизмов: вводить в заблуждение – водить за нос, сложить голову – дать дуба.

Следование грамматическим нормам предполагает два рода требований: следование нормам словоизменения (знание системы) и выбор нужного варианта, нужной словоформы в том случае, если система предлагает несколько вариантов. Грамматические трудности русского языка включают в себя трудности формообразования, например, формы множественного числа некоторых существительных: договор – договоры, лектор – лекторы; формы родительного падежа множественного числа: партизан, апельсинов, туфель, заусениц; деепричастных форм глагола: ведя, неся и подобные. В ряде случаев в русском языке представлены варианты, например: стакан чая и стакан чаю, кусок сыра и кусок сыру, в вишневом саду и о вишневом саде, в лесу и о лесе, лагеря и лагери, тона и тоны; в таком случае выбор правильной формы диктует норма, которая регламентирует употребление словоформы в каждом конкретном случае. Иногда в языке существует запрет на образование какой-либо формы слова: пылесошу, лажу и лазию, побежу и победю; в этом случае употребления указанных форм следует избегать в книжных стилях и в определенных ситуациях общения, но их можно использовать в просторечии.

Грамматическая норма включает в себя и следование правилам синтаксического построения словосочетаний и предложений; сюда следует отнести знание родовых характеристик существительных: правая туфля, старая тапка, вкусная брокколи; управление глаголов: обращать внимание на что-л., уделять внимание чему-л., уплатить за что-л., оплатить что-л., использование причастных и деепричастных оборотов. В русском языке существует значительное количество схем простого и сложного предложений, часть из них употребительны только в книжных стилях речи, например, конструкции с причастными оборотами, с придаточными определительными, неопределенно-личные предложения; а некоторые более свойственны разговорной речи, например, предложения с пропущенными членами, безличные предложения с родительным отрицания или родительным количественным (народу собралось, ни часу не отдохнул).

По степени обязательности различаются императивные и диспозитивные нормы. Императивные нормы строго обязательны, их нарушение трактуется как слабое владение русским языком, к императивным нормам относят неправильную постановку ударения, неверное произношение, нарушение правил склонения, спряжение и синтаксической сочетаемости слов, ошибочное использование слов и построение предложений. Диспозитивные нормы предполагают существование вариантов произношения, грамматических и синтаксических единиц; они рекомендуют отдавать предпочтение тому или иному варианту в зависимости от ситуации общения. От вариантов, объективно существующих в языке, следует отличать варианты, находящиеся за пределами литературного языка.

Объективные колебания литературной нормы обычно связаны с развитием языка, с такими ситуациями, когда оба варианта являются переходными ступенями от устаревающего к новому или служат средством стилистической дифференциации языковых элементов. Иногда варианты ничем не различаются ни в смысловом, ни в стилистическом отношениях, тогда их считают дублетами, то есть полностью равнозначными: творог и творог, родился и родился, спазм и спазма, капает и каплет.

Норма – одно из важнейших условий стабильности, единства и самобытности национального языка, она ограничивает и регулирует использование в языке различных единиц. Норма литературного языка динамична, так как представляет собой результат человеческой деятельности, закрепленный в традиции или образцах, и, следовательно, способна изменяться. При нормализации какого-либо образования следует учитывать его регулярную воспроизводимость в речи, активное взаимодействие с другими единицами системы. Колебание нормы является результатом взаимодействия функциональных стилей, взаимодействия литературного языка с диалектами, просторечием, профессиональной речью.

Развитие литературного языка есть, в сущности, становление, развитие и совершенствование его норм в соответствии с потребностями общества и в силу внутренних закономерностей языковой эволюции. В понятие языковой нормы каждая историческая эпоха вносит свое содержание. В период существования развитых национальных языков литературный язык как высший тип общенародного языка постепенно вытесняет диалекты и становится выразителем общенациональной нормы. При этом сама норма претерпевает качественные изменения в сторону демократизации. Учение о нормах литературного языка лежит в основе научных рекомендаций и прогнозов в области речевой культуры.

С вопросами развития норм русского литературного языка, их становления, тесно связаны такие явления общественной жизни, как антинормализаторство и пуризм. Антинормализаторство – это отрицание научной нормализации и кодификации языка, основанное на утверждении стихийности развития языка. Пуризм – это неприятие всяких новшеств и изменений в языке или прямое их запрещение. В основе пуристического отношения к языку лежит взгляд на норму как нечто неизменное. В широком смысле пуризм – это излишне строгое, непримиримое отношение к любым заимствованиям, новшествам, вообще ко всем субъективно понимаемым случаям искажения, огрубления и порчи языка. Пуристы не хотят понимать исторического развития языка, нормализаторской политики: они идеализируют в языке прошлое, давно закрепленное и испытанное. Однако, несмотря на неприятие любых новшеств и изменений в языке, пуризм вместе с тем играет роль регулятора, защищающего язык от злоупотребления заимствованиями, чрезмерного увлечения новшествами и способствующего устойчивости, традиционности норм, обеспечению исторической преемственности языка.